Симонова Галина Ильинична—доктор медицинских наук, профессор, главный научный сотрудник лаборатории этиопатогенеза и клиники внутренних заболеваний НИИТПМ—филиал
ул. Б. Богаткова, д.175/1, Новосибирск, 630089
Galina I. Simonova, Doctor of Medical Sciences, Professor, Chief Researcher of the Laboratory of Etiopathogenesis and the Clinic of Internal Diseases
175/1 B. Bogatkova str., Novosibirsk, 630089
Мустафина Светлана Владимировна — доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник лаборатории клинико-популяционных и профилактических исследований терапевтических и эндокринных заболеваний
Новосибирск
Svetlana V. Mustafina, Doctor of Medical Sciences, Leading researcher at the Laboratory of Clinical, Population and Preventive Studies of Therapeutic and Endocrine Diseases
Novosibirsk
Рымар Оксана Дмитриевна — доктор медицинских наук, главный научный сотрудник, заведующая лабораторией клинико-популяционных и профилактических исследований терапевтических и эндокринных заболеваний
Новосибирск
Oksana D. Rymar, Doctor of Medical Sciences, Chief Researcher, Head of the Laboratory of Clinical, Population and Preventive Studies of Therapeutic and Endocrine Diseases
Novosibirsk
Малютина Софья Константиновна — доктор медицинских наук, профессор, заведующая лабораторией этиопатогенеза и клиники внутренних заболеваний
Новосибирск
Sofya K. Malyutina, Doctor of Medical Sciences, Professor, Head of the Laboratory of Etiopathogenesis and the Clinic of Internal Diseases
Novosibirsk
Щербакова Лилия Валерьевна—старший научный сотрудник лаборатории клинико-популяционных и профилактических исследований терапевтических и эндокринных заболеваний
Новосибирск
Lilia V. Shcherbakova, Senior Researcher at the Laboratory of Clinical, Population and Preventive Research of Therapeutic and Endocrine Diseases
Novosibirsk
Каширина Анастасия Петровна — младший научный сотрудник лаборатории генетических и средовых детерминант жизненного цикла человека
Новосибирск
Anastasia P. Kashirina, Junior Researcher at the Laboratory of Genetic and Environmental Determinants of the Human Life Cycle
Novosibirsk
Никитин Юрий Петрович — доктор медицинских наук, профессор, академик РАН
Yuri P. Nikitin, MD, PhD, Professor, Academician of the Russian Academy of Sciences
Novosibirsk
Рагино Юлия Игоревна—доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент РАН, главный научный сотрудник лаборатории клинических биохимических и гормональных исследований терапевтических заболеваний, врио руководителя
Новосибирск
Yulia I. Ragino, Doctor of Medical Sciences, Professor, Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences, Chief Researcher of the Laboratory of Clinical Biochemical and Hormonal Studies of Therapeutic Diseases, Acting Head
Novosibirsk
Цель исследования—оценить средние уровни холестерина липопротеинов невысокой плотности (ХСнеЛПВП) и распространенность гиперхолестеринемии липопротеинов невысокой плотности (гиперХСнеЛПВП) при метаболическом синдроме (МС), сахарном диабете 2-го типа (СД2), артериальной гипертензии (АГ) и других кардиометаболических факторах риска (ФР) в городской сибирской популяции 45–69 лет.
Материалы и методы. На материале российской ветви международного проекта HAPIEE в популяционной случайной выборке жителей г. Новосибирска 45–69 лет (n = 9360), обследованной в 2003–2005 годах, проведена оценка средних значений ХС-неЛПВП у лиц с АГ, МС, СД2. Программа базового исследования проводилась в соответствии с протоколом проекта и включала анкетирование, измерение артериального давления (АД), антропометрию, биохимическое исследование. За гиперХС-неЛПВП принимали значения ХС-неЛПВП ≥ 3,4 ммоль/л. АГ устанавливалась при уровнях систолического АД ≥ 140 мм рт. ст. и/или диастолического АД ≥ 90 мм рт. ст. и/или приеме гипотензивных препаратов в течение последних 2 недель. Лица с диагностированной ранее АГ, но с нормотонией на скрининге в случаях приема препаратов, снижающих АД, были также учтены как больные с АГ. СД2 уставлен в соответствии с критериями ВОЗ, 1999, ADA, 2013 — при уровнях глюкозы ≥ 7,0 ммоль/л и лица с диагностированным ранее СД2 в анамнезе. МС и его компоненты диагностированы по критериям IDF (2005).
Результаты. Средние значения ХС-неЛПВП в общей популяции г. Новосибирска 45–69 лет составили 4,7 ± 1,3 ммоль/л и были выше у женщин, чем у мужчин — 4,9 ± 1,3 ммоль/л и 4,5 ± 1,2 ммоль/л соответственно (р < 0,0001). Распространенность гиперХС-неЛПВП у женщин в разных возрастных группах варьирует от 84,7 до 94,3 %; у мужчин соответственно от 80,6 до 84,1 %, что значительно ниже, чем у женщин. Уровень ХС-неЛПВП ≥ 3,4 ммоль/л имели 86,8% обследованных, 11% — в диапазоне 2,6–3,39 и только 2,2% — менее 2,6 ммоль/л. При СД2 определены самые высокие средние значения ХС-неЛПВП у женщин и мужчин, при МС — ниже, чем при СД2, еще ниже — при АГ. В когорте с СД2 гиперХС-неЛПВП по критерию ХС-неЛПВП ≥ 3,4 ммоль/л определена у 89,4% мужчин и 95,7% женщин, у лиц с МС констатирована у 92,4% мужчин и 95,1% женщин, с АГ — у 85,2% мужчин и 92,5% женщин сибирской популяции 45–69 лет. Частоты АГ, МС и СД2 в 5-м квинтиле распределения ХС-неЛПВП выше, по сравнению с первым квинтилем (р < 0,0001), с преобладанием этих показателей в женской популяции.
Заключение. В городской сибирской популяции 45–69 лет средние уровни ХС-неЛПВП и распространенность гиперХС-неЛПВП ≥ 3,4 ммоль/л высоки, особенно у лиц с СД2, МС, АГ. Уровни ХС-неЛПВП ≥ 3,4 ммоль/л ассоциированы с повышенными средними значениями основных кардиометаболических ФР, за исключением холестерина липопротеинов высокой плотности. В плане развития платформы для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний, МС и СД2, показатель ХС-неЛПВП заслуживает внимания, как мишень для продолжения научных исследований.
Objective. To study the prevalence of non-high-density lipoprotein hypercholesterol (non-HDL–C) and the average levels of non-HDL–C in metabolic syndrome (MS), type 2 diabetes mellitus (DM2), arterial hypertension (AH) and other cardiometabolic risk factors in the Siberian population aged 45–69 years.
Design and methods. The evaluation of atherogenic dyslipidemia among persons with AН, MS, T2D was based on the materials of Siberian branch of HAPIEE project in the random sample n = 9360 surveyed in 2003–2005 HAPIEE. The study program included questionnaire survey, blood pressure (BP) measurement, anthropometry, biochemical screening. The value ≥ 3,4 mmol/l was considered as hypercholesterol-non-HDL. AH was diagnosed at systolic BP levels ≥ 140 mm hg. art. or diastolic BP ≥ 90 mm hg. art. and/or taking antihypertensive drugs within the last 2 weeks. Persons with previously diagnosed AH, but with normotonia at screening in cases of taking drugs that reduce BP, were also counted as patients with AH. DM2 was diagnozed — according to WHO criteria, 1999, ADA, 2013 — at fasted plasma glucose level ≥ 7,0 mmol/l and persons with previously diagnosed DM2. MS and its components were diagnosed according to IDF criteria (2005).
Results. The mean value of non-HDL cholesterol in the general population of Novosibirsk aged 45–69 were 4,7 ± 1,3 mmol/l and were higher in women than in men — 4,9 ± 1,3 mmol/l and 4,5 ± 1,2 mmol/l, (p < 0,0001). The prevalence of hypercholesterol-non-HDL in women varies from 84,7 to 94,3% — and is significantly higher than in men — 80,6 to 84,1%. The level of non-HDL cholesterol ≥ 3,4 mmol/l was observed in 86,8% of the examined, 11% — in the range of 2,6–3,39 and only 2,2% — less than 2,6 mmol/l. The average values of non-HDL–C in men and women in three cohorts (with DM2, MS and AH) were found to be the highest in DM2, lower in MS than in DM, and lower in AH than in MS and DM2. In the cohort with DM2, non-HDL–C, according to the criterion of non-HDL–C ≥ 3,4 mmol/l, was determined in 89,4% of men and 95,7% of women; in persons with MS, it was found in 92,4% of men and 95,1% of women, with AH — in 85,2% of men and 92,5% of women of the Siberian population aged 45–69 years. The frequencies of AH, MS and DM2 in the 5th quintile of the distribution of non-HDL–C are higher compared to the first quintile (p < 0,0001), with a predominance of these indicators in the female population.
Conclusions. According to study, the content of non-HDL–C, and its prevalence of elevated levels in the population is high, especially in people with DM2, MS, AH. In terms of developing a platform for prevention of cardiovascular diseases, MS and DM2, the non-HDL–C ratio deserves attention as a target for further research.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.