Шуркевич Нина Петровна — доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник отделения артериальной гипертонии и коронарной недостаточности научного отдела клинической кардиологии
ул. Мельникайте, д.111, Тюмень, 625026
Тел.: 8 (3452) 20–42–37
Nina P. Shurkevich, MD, PhD, DSc, Leading Scientific Researcher, Arterial Hypertension and Coronary Insufficiency Department of the Scientific Division of Clinical Cardiology
111 Melnikaite str., Tyumen, 625026
Ветошкин Александр Семенович — доктор медицинских наук, старший научный сотрудник отделения артериальной гипертонии и коронарной недостаточности научного отдела клинической кардиологии
Тюмень
Alexander S. Vetoshkin, MD, PhD, DSc, Senior Researcher, Arterial Hypertension and Coronary Insufficiency Department of the scientific division of Clinical Cardiology
Tyumen
Симонян Ани Арсеновна — врач-кардиолог отделения артериальной гипертонии и коронарной недостаточности научного отдела клинической кардиологии, Тюменский кардиологический научный центр
Тюмень
Ani A. Simonyan, MD, Сardiologist, Scientific Division of Clinical Cardiology
Tyumen
Гапон Людмила Ивановна — доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, руководитель научного отдела клинической кардиологии, Тюменский кардиологический научный центр
Тюмень
Lyudmila I. Gapon, MD, PhD, DSc, Professor, Honored Scientist of the Russian Federation, Head, Scientific Division of Clinical Cardiology
Tyumen
Карева Мария Андреевна — врач-кардиолог отделения артериальной гипертонии и коронарной недостаточности научного отдела клинической кардиологии
Тюмень
Maria A. Kareva, MD, Cardiologist, Scientific Division of Clinical Cardiology
Tyumen
Актуальность. Атеросклероз является основной причиной сердечно-сосудистых заболеваний во всем мире, но сроки развития заболевания различаются у полов, что позволяет предположить, что механизмы, в том числе иммунные, которые усиливают заболевание у мужчин (М) и женщин (Ж), отличаются. Цель исследования — изучить вероятность выявления субклинического каротидного атеросклероза (СКА) в зависимости от пола, наличия артериальной гипертензии (АГ), иммунного воспаления и некоторых метаболических факторов риска у лиц в условиях арктической вахты. Материалы и методы. В заполярном поселке Ямбург (68° 21’ 40” с. ш.) на базе медико-санитарной части ООО «Газпром добыча Ямбург» одномоментно обследовано 99 М и 81 Ж с АГ 1‑й, 2‑й степени и нормотензивных лиц, сопоставимых по возрасту (р = 0,450), северному стажу (р = 0,956), числу лет работы вахтой (р = 0,824), уровню офисного систолического артериального давления (АД) (р = 0,251) и диастолического АД (р = 0,579). Проведено суточное мониторирование АД; ультразвуковое исследование сонных артерий с определением наличия (отсутствия) атеросклеротической бляшки; биохимическое исследование крови с определением липидного спектра, биомаркеров системного воспаления, интерлейкинов, кортизола, половых гормонов и некоторых метаболических факторов риска. Результаты. Проведен анализ в группах М и Ж с наличием СКА (n = 98) и без СКА (n = 82), из них в 1‑й группе — 57 М (58%), 41 Ж (51%), Рχ2 = 0,612; также в группах М и Ж с наличием и без АГ. У М незначимо чаще выявлялся СКА. Получены различия между группами с СКА и без СКА: у Ж с АГ по уровням высокочувствительного С-реактивного белка (вч-СРБ) (р = 0,018), интерлейкина 1β (IL‑1β) (р = 0,045) и IL‑10 (р = 0,017); у М с АГ по концентрации кортизола (р = 0,049), вч-СРБ (р = 0,046), IL‑1β (р = 0,033); у М с нормальным АД — по уровню вч-СРБ (р = 0,052), кортизола (р = 0,036), гомоцистеина (р = 0,042), IL‑6 (р = 0,009); у нормотензивных Ж — по уровню общего холестерина (р = 0,039), холестерина липопротеинов очень низкой плотности (ХС ЛПОНП) (р = 0,026), Аро-В (р = 0,026); фолликулостимулирующего гормона (р = 0,019), тестостерона (р = 0,044). По данным логистической регрессии, наличие АГ увеличивало вероятность выявления СКА у М в 1,2 раза (р = 0,045), ХС ЛПОНП (отношение шансов (ОШ) 1,680; 95% доверительный интервал (ДИ) 1,014–2,811; р = 0,038), IL‑10 (ОШ 0,757; 95% ДИ 0,096–0,958; р = 0,048), вч-СРБ (ОШ 1,346; 95% ДИ 1,047–1,613; р = 0,042) и С-пептида (ОШ 1,151; 95% ДИ 1,035–1,416; р = 0,044); у Ж вероятность визуализации СКА не зависела от наличия АГ, но была ассоциирована с ХС ЛПОНП (ОШ 4,411; 95% ДИ 1,021–7,911; р = 0,002), гомоцистеином (ОШ 1,537; 95% ДИ 1,092–2,163; р = 0,014), Аро-В (ОШ 1,172; 95% ДИ 1,042–1,317; р = 0,008), тестостероном (ОШ 1,008; 95 % ДИ 1,001–1,016; р = 0,031), IL‑10 (ОШ 0,250; 95 % ДИ 0,072–0,872; р = 0,030). Заключение. В условиях арктической вахты СКА чаще выявляется у М. Наличие АГ значимо увеличивает шанс выявления СКА только у М. По данным логистического регрессионного анализа, независимо от уровня АД визуализация СКА у М ассоциирована с системным воспалением, провоспалительными интерлейкинами и уровнем ХС ЛПОНП. У Ж нарушение липидного обмена, дисгормональные и метаболические изменения, но не иммунное воспаление, увеличивали вероятность выявления СКА.
Objective. To study feasibility of atherosclerotic plaque (AP) detection in individuals working in the Arctic via rotating shifts (ARS) regarding sex, arterial hypertension (HTN), immune inflammation. Design and methods. In Yamburg village (68° 21’ 40” N), 99 males (M) and 81 females (F) with HTN 1,2 stages and normotensive individuals, comparable in age, work experience in ARS, office blood pressure (BP) were examined. Ultrasound examination of carotid arteries, biochemical blood test was performed. Statistica 8,0 (Stat Soft, USA), IBM SPSS Statistics 23 (IBM, USA). Results. Analysis was conducted in M and F groups with AP (n = 98) / without AP (n = 82): among them 57 M (58%), 41 F (51%) were with AP, Рχ2 = 0,6116; with/without HTN. In HTN M, more often than in normotensive M, AP was visualized in carotid arteries lumen: 72% (44 out of 61) vs 34% (13 out of 38), Рχ2 = 0,0209. Probability of AP in M was associated with highly sensitive C-reactive protein (p = 0,052), level of very low density lipoprotein cholesterol (VLDL CH) (p = 0,038), C-peptide (p = 0,004), interleukin IL‑6 (p = 0,048); with level of VLDL CH (p = 0,052) in F only. In M with AP, strong association with mean daily BP parameters was found. Conclusions. Carotid AP associated with HTH in ARS was frequently detected in M. Regardless of PB, AP in M was associated with systemic inflammation, raise of pro-inflammatory cytokines and increase in VLDL CH level. According to logistic regression data in W, lipid metabolism disorders, hormonal changes and metabolic changes, but not immune inflammation, increased the chance of AP imaging in carotid arteries. In HTN M and F, AP was associated with systemic inflammation, pro-inflammatory cytokines due to HTN presence.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.