Коростовцева Людмила Сергеевна — кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник рабочей группы по сомнологии научно-исследовательского отдела артериальной гипертензии
Санкт-Петербург
Lyudmila S. Korostovtseva, MD, PhD, Senior Researcher, Somnology Group, Research Department of Arterial Hypertension
St Petersburg
Бочкарев Михаил Викторович — кандидат медицинских наук, научный сотрудник Научно-исследовательской группы гиперсомний и дыхательных расстройств «Центр персонализированной медицины», старший научный сотрудник рабочей группы по сомнологии научно-исследовательского отдела артериальной гипертензии
Тел.: 8 (812) 702–37–49
yл. Аккуратова, д. 2, Санкт-Петербург, Россия, 197341
Mikhail V. Bochkarev, MD, PhD, Researcher, Research Group of Hypersomnias and Sleep-Disordered Breathing Group, World Class Research Centre for Personalized Medicine, Senior Researcher, Somnology Group, Research Department of Arterial Hypertension,
2 Akkuratov street, St Petersburg, 197341 Russia
Головкова-Кучерявая Мария Сергеевна — научный сотрудник научно-исследовательского отдела артериальной гипертензии научно-исследовательской лаборатории патогенеза и терапии артериальной гипертензии
Санкт-Петербург
Maria S. Golovkova-Kucheryavaya, MD, Researcher, Research Department of Arterial Hypertension, Research Laboratory of Pathogenesis and Therapy of Arterial Hypertension
St Petersburg
Осипенко Софья Игоревна — ординатор 1-го года обучения по неврологии, Института медицинского образования, лаборант-исследователь, рабочей группы по сомнологии научно-исследовательского отдела артериальной гипертензии
Санкт-Петербург
Sofya I. Osipenko, MD, 1st year Resident in Neurology, Institute of Medical Education, Research Laboratory Assistant, Somnology Group, Research Department of Arterial Hypertension
St Petersburg
Свиряев Юрий Владимирович — доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник, руководитель Научно-исследовательской группы гиперсомний и дыхательных расстройств Национального центра мирового уровня, «Центр персонализированной медицины» руководитель рабочейгруппы по сомнологии научно-исследовательского отдела артериальной гипертензии
Санкт-Петербург
Yurii V. Sviryaev, MD, PhD, DSc, Head, Research Groupof Hypersomnias and Sleep-Disordered Breathing Group, World Class Research Centre for Personalized Medicine, Leading Researcher, Head, Somnology Group, Research Department of Arterial Hypertension
St Petersburg
Янишевский Станислав Николаевич — доктор медицинских наук, заведующий научно-исследовательской лабораторией неврологии и нейрореабилитации
Санкт-Петербург
Stanislav N. Yanishevsky, MD, PhD, DSc, Head, Research Laboratory of Neurology and Neurorehabilitation, Professor, Department of Neurology and Psychiatry
St Petersburg
Актуальность. Инсульт пробуждения (wake-up stroke, WUS) часто сочетается с нарушениями дыхания во сне (НДС) и потенциально может иметь более неблагоприятное течение.
Цель исследования — проспективное исследование пациентов с ишемическим инсультом с оценкой ассоциации времени возникновения инсульта и характера НДС, а также влияния инсульта пробуждения на восстановление и тяжесть инсульта.
Материалы и методы. Пациентам 18–85 лет с острым ишемическим инсультом, поступившим в течение 24 часов от момента начала симптомов в отделение нейрореанимации в первые сутки госпитализации, выполнялся респираторный мониторинг для оценки характера и тяжести НДС. За период с 2018 по 2023 год скринировано 2122 больных, респираторное мониторирование выполнено 639 пациентам, в окончательный анализ включены данные 292 пациентов. Оценка тяжести инсульта проводилась по шкале NIHSS, тип инсульта определялся по классификации TOAST. WUS считался при выявлении симптомов при пробуждении. Функциональное состояние оценивалось по индексу Бартел, исходы реабилитации — по модифицированной шкале Рэнкина. Кумулятивная конечная точка включала смерть по любой причине, новый несмертельный инфаркт миокарда, новый несмертельный инсульт или транзиторную ишемическую атаку, экстренную реваскуляризацию или экстренную госпитализацию в связи с обострением сердечно-сосудистого заболевания. ляризацию или экстренную госпитализацию в связи с обострением сердечно-сосудистого заболевания. Результаты. Выявлен WUS у 101 пациента (34,6%). В группе WUS чаще встречался сахарный диабет и были выше уровень NIHSS (p = 0,021) и индекс Бартел (p = 0,026) при выписке, значительно реже выполнялась тромболитическая терапия и экстренные эндоваскулярные процедуры (p = 0,007), что в большинстве случаев связано с госпитализацией в сроки за пределами «терапевтического окна» (p < 0,001). Конечные точки достигнуты в 21,6% при медиане наблюдения 209 дней. Не выявлено значимых различий основных показателей характера и тяжести НДС в группах разной степени тяжести и патогенетического типа инсульта. Наиболее значимыми факторами в отношении индекса Бартел были тяжесть инсульта при выписке (р < 0,001) и возраст (р < 0,001). А на тяжесть инсульта при выписке влияли больше всего проводимая тромболитическая терапия (р = 0,006) и тяжесть инсульта при поступлении (р < 0,001).
Выводы. В нашем исследовании не выявлено описанной ранее более высокой встречаемости НДС при WUS. Лучшие исходы были у лиц, получивших реперфузионную терапию, поэтому пациенты с WUS должны быть госпитализированы в стационар, где возможно проведение реперфузионной терапии. Более низкие значения индекса Бартел при выписке пациентов с WUS могут характеризовать их более низкий реабилитационный потенциал.
Background. Wake-up stroke (WUS) is often combined with sleep-disordered breathing and may potentially have a more unfavorable course.
Objective — to evaluate the association between the time of stroke onset and the pattern of sleep-disordered breathing, as well as the effect of wake-up stroke on stroke recovery and stroke severity in patients with ischemic stroke.
Design and methods. We included patients 18–85 years old with acute ischemic stroke admitted within 24 hours of symptom onset to the neurological resuscitation unit, and performed polygraphy within the first day of hospitalization to assess the parameters and severity of sleep-disordered breathing. In 2018–2023, 2122 patients were screened, polygraphy was performed in 639 patients, and data from 292 patients were included in the final analysis. Stroke severity was assessed using the NIHSS scale, stroke type was determined using the TOAST classification. WUS was considered when symptoms were detected upon awakening. Functional status was assessed by the Barthel index, and rehabilitation outcomes by the modified Rankin scale. The cumulative end point included death from any cause, new nonfatal myocardial infarction, new nonfatal stroke/transient ischemic attack, emergency revascularization, or emergency hospitalization due to exacerbation of cardiovascular disease.
Results. WUS was detected in 101 patients (34,6 %). The WUS group had more frequent diabetes mellitus and higher NIHSS (p = 0,021) and Barthel index (p = 0,026) at discharge, less frequent thrombolytic therapy and emergency endovascular procedures (p = 0,007) which in most cases was associated with hospitalization in time beyond the therapeutic window (p < 0,001). Endpoints were reached in 21,6 % with a median follow-up of 209 days. No significant differences were found in the main indices of sleep-disordered breathing in groups of different severity and pathogenetic type of stroke. The most significant factors related to Barthel index were stroke severity at discharge (p < 0,001) and age (p < 0,001). Stroke severity at discharge was most influenced by thrombolytic therapy (p = 0,006) and stroke severity on admission (p < 0,001).
Conclusions. Our study did not show the previously described higher incidence of sleep-disordered breathing in WUS. The best outcomes were in subjects who received reperfusion therapy. Patients with WUS should be hospitalized in a hospital where reperfusion therapy is available. Lower Barthel index values at discharge of patients with WUS may characterize their lower rehabilitation potential.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.