Иванова Галина Тажимовна — кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории физиологии сердечно-сосудистой и лимфатической систем ФГБУН «ИФ им. И.П. Павлова РАН».
наб. Макарова, д. 6, Санкт-Петербург, 199034
Тел.: 8 (812) 328–07–01
Galina T. Ivanova - PhD in Biology Sciences, Senior Researcher, Laboratory of Physiology of the Cardiovascular and Lymphatic Systems, Pavlov Institute of Physiology, Russian Academy of Sciences.
6 emb. Makarova, St Petersburg, 199034
Phone: 8 (812) 328–07–01
Хасун Мохамад Халидович — кандидат медицинских наук, доцент кафедры пропедевтики внутренних болезней ФГБОУ ВО «ПСПбГМУ им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России.
Санкт-Петербург
Mohamad H. Khasun - MD, PhD, Associate Professor, Department of Propaedeutics of Internal Diseases, Pavlov University.
St Petersburg
Парастаева Марина Магрезовна — кандидат биологических наук, старший научный сотрудник лаборатории клинической физиологии почек научно-исследовательского института нефрологии ФГБОУ ВО «ПСПбГМУ им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России.
Санкт-Петербург
Marina M. Parastaeva - PhD in Biology Sciences, Senior Researcher, Nephrology Laboratory of Clinical Physiology of the Kidney, Research Institute of Neurology, Pavlov University.
St Petersburg
Румянцев Александр Шаликович — доктор медицинских наук, профессор кафедры факультетской терапии ФГБОУ ВО «ПСПбГМУ им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России; профессор кафедры пропедевтики внутренних болезней ФГБОУ ВО «СПбГУ».
Санкт-Петербург
Alexander Sh. Rumyantsev - MD, PhD, DSc, Professor, Department of Internal Diseases, Pavlov University; Professor, Department of Propaedeutics of Internal Diseases, St Petersburg State University.
St Petersburg
Береснева Ольга Николаевна — кандидат биологических наук, старший научный сотрудник лаборатории клинической физиологии почек научно-исследовательского института нефрологии ФГБОУ ВО «ПСПбГМУ им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России.
Санкт-Петербург
Olga N. Beresneva - PhD in Biology Sciences, Senior Researcher, Institute of Nephrology Laboratory of Clinical Physiology of the Kidney, Research Institute of Neurology, Pavlov University.
St Petersburg
Ренин-ангиотензин-альдостероновая система (РААС) участвует в регуляции функции почек и артериального давления (АД). При дисфункции почек гиперактивация РААС приводит к росту АД и нарушению проницаемости клубочкового фильтра нефрона. Блокада РААС рассматривается как один из методов нефропротекции. Цель исследования — провести сравнительный анализ влияния ингибитора ангиотензинпревращающего фермента (ИАПФ), блокатора рецепторов ангиотензина 1-го типа (БРА), селективного блокатора медленных кальциевых каналов (БКК) на функциональное состояние сосудов микроциркуляторного русла кожи крыс с нефрэктомей (НЭ), получавших высокосолевую диету (ВСД). Материалы и методы. Исследовали 5 групп крыс Wistar. SO-группу составили ложнооперированные животные, получавшие стандартный рацион, HS+NE-группу — крысы, подвергнутые ¾ НЭ, получавшие ВСД (4 % NaCl). HS+NE+Ler-, HS+NE+Lis-, HS+NE+Los-группы — животные, подвергнутые ¾ НЭ, получавшие ВСД и БКК лерканидипин (Ler, 3 мг/кг), ИАПФ лизиноприл (Lis, 30 мг/кг) или БРА лозартан (Los, 10 мг/кг) соответственно. Через 4 месяца после НЭ проводили исследование кожного кровотока методом лазерной допплеровской флоуметрии (ЛДФ) Результаты. У крыс HS+NE-группы уремия сопровождается ростом АД (на 16,9 % по сравнению с SO-группой). Применение ИАПФ и БРА у крыс с НЭ и ВСД препятствует подъему АД, а БКК не снижает АД. ЛДФ-исследование показало, что повышенная интенсивность исходной перфузии кожи у крыс HS+NE-группы (7,2 ± 0,3 по сравнению с 6,5 ± 0,2 перф. ед. у SO-группы) не корректируется БКК (6,9 ± 0,3 перф. ед.), но снижается применением ИАПФ (6,4 ± 0,2 перф. ед.) и БРА (6,1 ± 0,2 перф. ед.). Вейвлет-анализ показал, что характерное для дисфункции почек повышение тонических влияний на сосуды в эндотелиальном, нейрогенном и миогенном контурах регуляции снижается при применении всех исследованных препаратов. Блокада РААС у крыс с ¾ НЭ и ВСД не препятствует снижению реактивности микрососудов кожи на ацетилхолин (АХ), а применение БКК восстанавливает реакцию кожного кровотока на АХ до контрольного уровня. Заключение. У крыс Wistar НЭ в сочетании с ВСД приводит к росту АД, повышению тонических влияний на микрососуды кожи в эндотелиальном, нейрогенном и миогенном диапазонах, а также снижению реактивности кожного кровотока на АХ. Ингибирование РААС применением ИАПФ и БРА препятствует росту АД, но не улучшает реактивность микрососудов кожи. Применение БКК у крыс с НЭ и ВСД не снижает АД, но улучшает реактивность на АХ сосудов микроциркуляторного русла кожи.
The renin-angiotensin-aldosterone system (RAAS) is involved in the regulation of kidney function and blood pressure (BP). In renal dysfunction, hyperactivation of the RAAS leads to an increase in BP and impaired permeability of the nephron glomerular filter. Blockade of the RAAS is one of the methods of nephroprotection. Objective. To compare the effect of an angiotensin-converting enzyme inhibitor (IACE), angiotensin I receptor blocker (ARB), and a selective slow calcium channel blocker (BCC) on the functional state of the microvasculature of the skin of rats with nephrectomy (NE), fed with a high-salt diet (HS). Design and methods. Five groups of Wistar rats were studied. The SO group: sham-operated animals that received a standard diet; the HS+NE group: rats with ¾ NE and HS (4 % NaCl); HS+NE+Ler-, HS+NE+Lis-, HS+NE+Los-groups: rats with ¾ NE and HS, that were treated with the BCC lerkanidipin (Ler, 3 mg/kg), IACE lisinopril (Lis, 30 mg/kg) or the ARB losartan (Los, 10 mg/kg), respectively. After 4 months, a study was performed using laser Doppler flowmetry (LDF). Results. In rats of the HS+NE group, uremia is accompanied by an increase in BP (by 16,9 % compared to the SO group). The treatment with IACE and ARB in rats with NE and HS prevents the rise in BP, while BCC does not reduce BP. The LDF-study showed that the increased intensity of initial skin perfusion in rats of the HS+NE group (7,2 ± 0,3 compared to 6,5 ± 0,2 p. u. in the SO group) is not corrected by BCC (6,9 ± 0,3 p. u.), but is reduced by the use of IACE (6,4 ± 0,2 p. u.) and ARB (6,1 ± 0,2 p. u.). Wavelet analysis showed that the increase in tonic effects on blood vessels in the endothelial, neurogenic and myogenic regulatory circuits, characteristic of renal dysfunction, decreases with the use of all studied drugs. RAAS blockade in rats with ¾ NE and HS does not prevent a decrease in the reactivity of skin microvessels to acetylcholine (ACh), and the use of BCC restores the response of skin blood flow to ACh to the control level. Conclusions. In Wistar rats, NE in combination with HS leads to an increase in BP, an increase in tonic effects on skin microvessels in the endothelial, neurogenic and myogenic ranges, as well as a decrease in the reactivity of skin blood flow to ACh. Inhibition of the RAAS by the treatment of IACE and ARB prevents the increase in BP, but does not improve the reactivity of skin microvessels. The use of BCC in rats with NE and HS does not reduce BP, but improves the reactivity of skin microvasculature to ACh.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.