доктор медицинских наук, профессор, профессор кафедры факультетской терапии лечебного факультета ГБОУ ВПО «СГМУ им. В. И. Разумовского» Минздрава России, заместитель директора по науке научно-исследовательского института кардиологии ГБОУ ВПО «СГМУ им. В. И. Разумовского» Минздрава России
MD, PhD, DSc, Professor, Department of the Therapy, Department of General Medicine, Saratov State Medical University named after V. I. Razumovskiy, Vice-director for Science, Research Institute of Cardiology, Saratov State Medical University named after V. I. Razumovskiy
аспирант кафедры факультетской терапии лечебного факультета ГБОУ ВПО «СГМУ им. В. И. Разумовского» Минздрава России
MD, PhD Student, Department of Therapy, Department of General Medicine, Saratov State Medical University named after V. I. Razumovskiy
кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник лаборатории артериальной гипертонии научно-исследовательского института кардиологии ГБОУ ВПО «СГМУ им. В. И. Разумовского» Минздрава России
MD, PhD, Senior Researcher, Research Institute of Cardiology, Saratov State Medical University named after V. I. Razumovskiy
кандидат медицинских наук, научный сотрудник лаборатории артериальной гипертонии научно-исследовательского института кардиологии ГБОУ ВПО «СГМУ им. В. И. Разумовского» Минздрава России
MD, PhD, Researcher, Research Institute of Cardiology, Saratov State Medical University named after V. I. Razumovskiy
Цель исследования — изучить выраженность кардиоваскулярных и поведенческих факторов риска при маскированной артериальной гипертензии (МАГ) и стабильной артериальной гипертензии (АГ) у лиц молодой возрастной группы (студентов медицинского университета).
Материалы и методы. Проведено сплошное скринирующее исследование 423 молодых лиц мужского и женского пола в возрасте от 20 до 27 лет, средний возраст — 22 года, из которых 59 % составляли женщины и 41 % — мужчины. Все лица прошли общеклиническое обследование: физикальный осмотр — оценку роста, массы тела, индекса массы тела, окружности талии (ОТ), окружности бедер (ОБ), анкетирование по выявлению и оценке поведенческих факторов риска, данных жалоб и анамнеза; лабораторно-инструментальный скрининг: определение тощакового уровня креатинина, липидный спектр (уровни общего холестерина, триглицеридов, липопротеинов высокой плотности, липопротеинов низкой плотности), тест с 30‑секундной задержкой дыхания, электрокардиографию в 12 стандартных отведениях. Суточное мониторирование артеиального давления (АД) и доплерэхокардиографическое исследование проводились у лиц со стабильной и маскированной формами АГ.
Результаты. МАГ выявлялась в 12,3 % случаев, стабильная АГ — в 9 %; 78,7 % составили нормотензивные лица. При оценке антропометрических показателей избыточная масса тела — ИМТ 28,4 (27,4; 29,7) кг/м 2 — определялась у лиц со стабильной АГ. У лиц с МАГ определялась тенденция к большему значению ОТ и ОБ: 77,2 (65,1; 82) и 98 (93,2; 104) см соответственно. Анализ уровней офисного АД указывал на более высокое офисное систолическое артериальное давление у лиц с МАГ (120 (110; 130) мм рт. ст.) по сравнению с нормотензивными лицами — 108,5 (100; 118) мм рт. ст., но более низкие по сравнению с лицами со стабильной АГ — 139 (132,3; 140) мм рт. ст. Наследственная отягощенность по ранним сердечно-сосудистым заболеваниям определялась у всех лиц с МАГ (100 %), а также у 50 % лиц со стабильной АГ и у 56 % нормотензивных лиц. Наиболее высокая распространенность поведенческих факторов риска определялась у лиц с МАГ по сравнению с лицами со стабильной АГ нормальным уровнем АД.
Выводы. Лица с МАГ и стабильной АГ имеют превалирующие показатели по поведенческим особенностям и факторам риска развития АГ, формирующим фенотипическое проявление данного заболевания. Развитие у лиц молодого возраста МАГ и стабильной АГ ассоциировано с выраженностью кардиоваскулярных и поведенческих факторов риска.
Objective. To study the intensity of cardiovascular behavioral and other risk factors of masked arterial hypertension (MHTN) and stable arterial hypertension (SHTN) in young subjects (students of medical university).
Design and methods. A full-design screening study included 423 young men and women aged 20–27, mean age 22, 59 % were women and 41 % — men. All subjects underwent clinical examination: physical examination — height, weight, body mass index (BMI), waist and hip circumferences, questionnaires to assess behavioral risk factors and history of the complaints; laboratory and instrumental screening: fasting serum creatinine, lipid profile (total cholesterol, triglycerides, high density lipoproteins, low density lipoproteins), 30‑second breath-hold test, standard 12‑lead electrocardiography (ECG); echocardiography and 24‑hour blood pressure monitoring in HTN subjects (with MHTN and SHTN).
Results. MHTN was detected in 12,3 % subjects, SHTN — in 9 %; 78,7 % were normotensives. Subjects with SHTN were overweight — BMI 28,4 (27,4; 29,7) kg/m 2. In MHTN subjects, waist and circumferences tended to increase: 77,2 (65,1; 82) and 98 (93,2; 104) cm, respectively. MHTN patients demonstrated higher office systolic blood pressure as compared to normotensives: 120 (110; 130) versus 108,5 (100; 118) mm Hg. However, they had lower BP compared to subjects with SHTN — 139 (132,3; 140) mm Hg. Family history of early cardiovascular diseases was detected in all MHTN patients (100 %), as well as in 50 % SHTN individuals and in 56 % normotensives. The highest prevalence of behavioral risk factors was found in a group of subjects with MHTN, as compared to those with SHTN and normotensives.
Conclusions. Subjects with MHTN and SHTN have prevalent indicators of behavioral and other risk factors for HTN, which form its phenotype. The development of MHTN and SHTN in young subjects is associated with the severity of clinical, genetic and behavioral risk factors.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.