доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник межведомственной лаборатории эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеваний, лаборатории психологических и социологических проблем терапевтических заболеваний,
ул.Б. Богаткова, д. 175/1, Новосибирск, 630089
MD, PhD, DSc, Leading Researcher, Collaborative Laboratory of Cardiovascular Diseases Epidemiology, Laboratory of Psychological and Sociological Issues of Internal Diseases,
175/1 B. Bogatkov street, Novosibirsk, 630089
доктор медицинских наук, профессор, руководитель межведомственной лаборатории эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеваний, лаборатории психологических и социологических проблем терапевтических заболеваний,
ул.Б. Богаткова, д. 175/1, Новосибирск, 630089
MD, PhD, DSc, Professor, Head, Collaborative Laboratory of Cardiovascular Diseases Epidemiology, Laboratory of Psychological and Sociological Issues of Internal Diseases,
175/1 B. Bogatkov street, Novosibirsk, 630089
кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник межведомственной лаборатории эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеваний, лаборатории психологических и социологических проблем терапевтических заболеваний,
ул.Б. Богаткова, д. 175/1, Новосибирск, 630089
MD, PhD, Senior Researcher, Collaborative Laboratory of Cardiovascular Diseases Epidemiology, Laboratory of Psychological and Sociological Issues of Internal Diseases,
175/1 B. Bogatkov street, Novosibirsk, 630089
старший научный сотрудник межведомственной лаборатории эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеваний, лаборатории психологических и социологических проблем терапевтических заболеваний,
ул.Б. Богаткова, д. 175/1, Новосибирск, 630089
MD, Senior Researcher, Collaborative Laboratory of Cardiovascular Diseases Epidemiology, Laboratory of Psychological and Sociological Issues of Internal Diseases,
175/1 B. Bogatkov street, Novosibirsk, 630089
кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник межведомственной лаборатории эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеваний, лаборатории психологических и социологических проблем терапевтических заболеваний,
ул.Б. Богаткова, д. 175/1, Новосибирск, 630089
MD, PhD, Senior Researcher, Collaborative Laboratory of Cardiovascular Diseases Epidemiology, Laboratory of Psychological and Sociological Issues of Internal Diseases,
175/1 B. Bogatkov street, Novosibirsk, 630089
Цель исследования — определить гендерные различия влияния нарушений сна на риск развития артериальной гипертензии (АГ) в открытой популяции 25–64 лет в России/Сибири.
Материалы и методы. В рамках III скрининга программы ВОЗ «MONICA-психосоциальная» обследована случайная репрезентативная выборка населения обоего пола 25–64 лет Новосибирска в 1994 году (мужчины: n = 657, средний возраст — 44,3 ± 0,4 года, отклик — 82,1%; женщины: n = 689, средний возраст — 45,4 ± 0,4 года, отклик — 72,5 %). Программа обследования включала регистрацию социально-демографических данных, определение нарушений сна (тест Дженкинса). За 16‑летний период было выявлено 229 впервые возникших случаев АГ у женщин и 46 случаев — у мужчин. Для проверки статистической значимости различий между группами использовали: критерий «хи-квадрат» (χ 2 ) Пирсона. Для оценки риска развития (HR — hazard ratio) использовались однофакторная и многофакторная регрессионная модели пропорциональных рисков Кокса (Cox-regression). Во всех видах анализа различия считались значимыми при уровне значимости p ≤ 0,05.
Результаты. В открытой популяции населения 25–64 года у 48,6 % мужчин и 65,9 % женщин были зарегистрированы нарушения сна. Социальный градиент у мужчин и женщин с нарушениями сна характеризовался следующими особенностями: структура семейного положения существенно не различалась, однако вдовство увеличивало риск АГ больше у мужчин (HR = 14,6), чем у женщин (HR = 5,6). Низкий уровень образования был ассоциирован с нарушением сна в большей степени у женщин (83,3 %), чем у мужчин (53,7 %). Наблюдалось значимое увеличение частоты нарушений сна у женщин в сравнении с мужчинами в категориях руководителей среднего звена (78,3 % и 48,9 % соответственно) и среди инженерно-технических работников (63,2 % и 42,1 % соответственно). Риск развития АГ через 5, 10 и 16 лет был выше у мужчин (HR = 5,4, 2,68 и 1,2) с нарушениями сна, чем у женщин (HR = 4,35, 2,3 и 1,05).
Заключение. Установлено, что нарушения сна распространены больше у женщин, чем у мужчин. В то же время риск развития АГ в течение 5–16 лет при нарушениях сна у мужчин выше, чем у женщин.
Objective. To determine the gender differences regarding the impact of sleep disturbances on the risk of arterial hypertension (HTN) in the open population aged 25–64 years in Russia/Siberia.
Design and methods. As part of the screening program III WHO “MONICA-psychosocial”, we surveyed a random representative sample of the population of both sexes aged 25–64 years in Novosibirsk in 1994 (men: n = 657, mean age — 44,3 ± 0,4 years, the response — 82,1%; women: n = 689, mean age — 45,4 ± 0,4 years, the response — 72,5%). The screening survey program included registration of social and demographic data, the assessment of sleep disorders (Jenkins test). During 16‑year follow-up we identified 229 cases of new-onset HTN in women and 46 cases in men. The “chi-squared” (χ 2 ) Pearson criterion was used to assess the differences between groups. To assess the risk (HR — hazard ratio) we used univariate and multivariate regression model of Cox proportional hazards (Cox-regression). The reliability in all kinds of analysis was adopted at the level of significance p ≤ 0,05.
Results. In an open population (aged 25–64 years), 48.6% men and 65.9% women had sleep disturbances. The following characteristic features were identified: marital status does not differ, but widowhood was associated with greater risk of HTN greater in men (HR = 14.6) than in women (HR = 5.6). Low level of education was stronger associated with sleep disordersin women (83.3%) than in men (53.7%). Women of following professions reported sleep disorders more often than men: middle managers (78.3% and 48.9%, respectively) and technical workers (63.2% and 42.1%, respectively). The risk of developing HTN at 5-, 10‑and 16‑year follow-up was higher in men (HR = 5.4, 2.68 and 1.2) with sleep disorders than in women (HR = 4.35, 2.3 and 1.05).
Conclusions. Our analysis showed that in Russian population sleep disorders are more common in women than in men. However, in 5–16 years men with sleep disorders have higher risk of developing HTN than women.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.